Esprit d Escalier
Автор – KiraSakura
Бета – пока не бечено
Название – «в одной клетке с куклой»
Жанр – ангст, драма
Пейринг – Саске/Наруто, Сакура.
Рейтинг –
Дисклеймер – Масаши Кишимото
Состояние – завершен.
Размер – виньетка
Размещение – с разрешения и с ссылкой
Предупреждение – ООС, AU, ненормативная лексика.

Учиха Саске был известен всему университету. Он был невероятно красив, умен, но холоден. Практически все девушки, да и немало парней, смотрели на него с восхищением и ловили каждое его слово или жест. И было чему восхищаться. Черные, как смоль, жесткие волосы, смешно топорщащиеся на затылке, обрамляли бледное, почти белое лицо с большими чернильными глазами. Он был похож на фарфоровую куклу. Его тонкая молочная кожа казалась мраморной, а изящные, как у девушки, руки казались хрупкими. Людей притягивал яркий контраст белоснежного тела и черных волос. Его внешность завораживала и притягивала. Наверное, он и был все-таки куклой. Его взгляд чаще всего был мертвым и не выражающим совершенно никаких эмоций. Глаза, издали казавшиеся глубокими при близком рассмотрении оказывались похожими на стеклянные. Иногда они оживали, загораясь огнем злобы, раздражения и превосходства. Его взгляд был надменным и самоуверенным. Поэтому собеседник то и дело ежился от его взора. Саске часто молчал. Он не ронял ни одного лишнего слова. Все его редкие фразы отпускались только по делу. И иногда для колких замечаний и насмешек. Уже все смирились с тем, что у него был отвратительный характер. У Саске никогда не было друзей, и он не намеревался заводить какие-либо связи. Люди, с которыми он хоть как-то общался, были для него всего лишь удобными. Суйгецу являлся сыном владельца компании, с которым семья Учих на протяжении долгого времени сотрудничали. Карин так же была дочерью одного из крупных нефтяных магнатов, поэтому именно она всегда была его спутницей на многих официальных встречах, которые устраивал его отец. А «одноразовые девушки» из университета были удобны ради удовлетворения его сексуальных потребностей. Это было очень удобно. Самих людей он не ценил. Отдельные личности это понимали. А кто-то нет. Можно сказать, что Саске был одиночкой. Хотя, нет. Можно, сказать, что он купался в своем одиночестве. Оно его обволакивало, закрывало от внешнего мира. Он мог делать все, что хотел. Он мог дышать полной грудью. А еще оно закрывало его он ненужных и глупых чувств. Он с пренебрежением смотрел на одинокие парочки, нежно жавшиеся на скамейках тихими летними вечерами. Сам Саске никогда не испытывал чувства любви. Он считал его бесполезным. Всего лишь глупая игра перед тем, как лечь в постель. А если каждый с радостью ляжет и раздвинет ноги, как только Учиха поманит к себе пальцем, то зачем оно? Он смеялся над теми, кто утром, сварив ему такое банальное кофе, пытался поцеловать его и надеялся на дальнейшие отношения. Он жестоко высмеивал тех, кто решался сознаться ему в своем чуть распустившемся чистом чувстве.
Наруто знал это. До поступления в университет, Узумаки считали солнечным мальчиком-реактивом. Он всегда улыбался, звонко смеялся, всегда был открыт и любил заводить новых друзей. Его любили абсолютно все. За его приятный голос, за манеру смотреть только в глаза, за его шумное надоедливое общество, за его характер, за.. за то, что он есть в конце концов. Он умел вдыхать людям жизнь, зажигать свечи в сердце, поднимать ураган в голове, освещать будущее. Он был живым светом в конце тоннеля. Познакомившись с ним, человек автоматически попадал в его бесконечный список друзей. Только друзья. Ни одного простого знакомого. Дружба до гроба. А еще он был популярен среди девушек. Их притягивал не только нрав Наруто, но и его пшеничного цвета волосы, вечно торчащие во все стороны, которые нельзя было нормально уложить даже с феном в руках. Из-за этого, они казались жесткими. Но если запустить в них пальцы… на ощупь они были мягкими, как шелк. Их привлекала загорелая золотистого цвета кожа, которая была всегда теплой, даже в мороз. Но больше всего их привлекали его глаза. Эти глаза завораживали всех. Они были огромные, голубого цвета, невероятно глубокие, яркие, затягивающие в себя. Эти глаза казались небом в миниатюре. На их глубине всегда горел видимый огонек задора. Наруто уважал чувства других. Перед ним не раз стояли смущенные девушки, признающиеся в любви. Узумаки было сложно говорить человеку о том, что его чувства не взаимны. Внимательно заглядывая в глаза очередной подошедшей к нему после школы девушки, он видел слабый свет надежды. Он ненавидел убивать его. Наруто остро переживал чувство вины за разбитое о реальность чувство. Поэтому он осторожно брал девушку за руку и вел в свой излюбленный магазин игрушек. По пути он что-то невнятно бормотал насчет разных путей в жизни и невозможности их отношений. Достав из кармана небольшую пачку денег, он рассеянно отсчитывал нужное количество денег и покупал плюшевую оранжевую или зеленую лягушку, оборачивался к стоящей позади девушке и, сказав «прости», протягивал ей маленький подарок.
Наруто с трудом поступил в университет. Еще в школе его успеваемость не была на высоте. Но все же поступил. Сначала его друзья радовались за него, но потом они стали замечать, что прежде искрящийся счастьем и оптимизмом парень начал меняться до неузнаваемости. Они замечала, что он стал более замкнутым, необщительным, редко приходил на их посиделки и и начал рвать все установленные до этого связи. Просто он влюбился. Он безнадежно влюбился в глыбу льда по имени Учиха Саске. Каждый день он смотрел на холодного, высокомерного парня и понимал, что влип. Он прекрасно понимал, что даже он, миниатюрное живое солнце на ножках, не сможет заставить Саске что-либо почувствовать. Узумаки нервировало свое бездействие, давящее на него недосказанность. Поэтому в один осенний вечер он пришел к Учихе домой.
Саске стоял, облокотившись на дверной проем, в черных, потертых на коленях штанах, синей, немного мешковатой футболке и смятых на пятках тапочках. Совсем, как обычный человек, который никогда не бросал презрительные взгляды на окружающих, показывая всем своим видом, что он всегда на высоте. Он был слегка удивлен гостю. Это удивления отразилось черных глазах, снова превращая их из стеклянных в вполне живые. Однако его идеальная белая кожа все равно придавала ощущение искусственности. Наруто не имел привычки смотреть в пол, даже если сильно смущался. Вот и сейчас он с опаской смотрел на Саске, ожидая ответа на признание. Постояв молча в дверях, Учиха жестом пригласил гостя в дом. Его лицо снова приобрело отсутствующий вид, но глаза до сих пор оставались живыми. Его взгляд блуждал по фигуре стоящего перед ним Узумаки, отмечая все прелести и недостатки молодого тела. Слегка усмехнувшись, он сел в кресло. Еще немного рассмотрев парня, Учиха пришел к выводу, что он очень даже хорошенький. Все, кто лежали в учиховской постели до него, значительно уступали по всем параметрам. А еще было бы неплохо иметь под боком игрушку, которую в любой момент можно трахать. Это был единственный повод сказать Наруто , что они встречаются. Наверно, это был самый счастливый момент во всей жизни Узумаки. Домой он бежал, подпрыгивая, как ребенок. Все сердце наполнилось какой-то непонятной легкостью, как будто он всю жизнь носил в душе тяжелый большой камень, и вдруг избавился от него. А, может быть, просто выросли невидимые крылья. Хотя, что это вдруг стало совсем не важно. Важно было только то, что все получилось. Что теперь они будут вместе. А мысль, что все слишком просто, посетила белобрысую голову только перед сном.
С этого все и началось. Учиха был с ним так же холоден, как и раньше. В университете он Наруто не общался, не звонил, а когда Наруто сам пытался с ним заговорить, Саске огрызался и посылал его. А потом приходил к нему домой поздно вечером и задавал ему один и тот же вопрос: «Любишь меня?» а Наруто всегда вздрагивал и, опустив голову, говорил, что любит. Добившись ожидаемого ответа, Саске валил Узумаки на кровать и, не растягивая, без смазки, трахал. Наруто до боли сжимал зубы, чтобы не проронить ни одного крика, но даже не пытался сопротивляться. На утро, стоя под душем и смывая с себя кровь и сперму, он спрашивал себя, зачем он все это терпит. А затем, глубоко вздохнув, сам себе отвечал : потому что любит. Потому что теперь не сможет прожить без него. Он сам запер себя в этой клетке, из которой сам не хочет выбираться, как больно бы не было. Ведь так хочется быль ближе… Пусть даже в роли его личной шлюхи. А на следующую ночь снова было больно. Больно не из-за того, что член Учихи снова вдалбливался в не до конца разработанный зад, разрывая узкий проход, а из-за того, что сердце разрывалось от осознания того, что он не нужен. Что в любой момент Саске может найти себе новую игрушку. А еще его ледяной взгляд …. Не выражающий никаких эмоций, кроме презрения. Он унижал, подчинял, крошил самооценку в порошок. А потом глаза снова становились стеклянными. Кровь стекала по ногам, впитываясь в белоснежную, недавно выстиранную простынь, сбивая в ней аромат свежести и мыла, заполняя запахом секса. Вертя перед собой эту уже грязную, помятую простынь, глаза Сакуры наполнялись слезами. Она оборачивалась, чтобы взглянуть на своего друга, и открывала рот в попытке что-то сказать. Но увидев его состояние, тут же закрывала. Его золотистая кожа стала намного бледнее, глаза потухли, окрашиваясь в блеклый, почти серый цвет. Он на глазах превращался в свою собственную тень. А еще она замечала, что у него пропало свое собственное Я. Раньше он всегда, не зависимо от того, с кем он разговаривает, выкрикивал свое собственное мнение по любому вопросу, всегда доказывал свою правоту и всегда неуместно выделял собственное «я». Но сейчас…. Что-то внутри сломалось. А она ничего не могла с этим сделать. Ее же собственная беспомощность давила на нее вместе с его молчанием. Все вопросы, которые задавала Харуно, Узумаки просто игнорировал, заявляя, что слишком устал, и молча уходил в ванную. А она медленно садилась на кресло и обхватывала голову руками. Сидя в чужой квартире, она рассматривала каждую мелочь. Каждый перевернутый стул, каждое алое или белое пятно на покрывалах и ковре. Она уже несколько раз предлагала Наруто перестать мучить себя, бросить этого самовлюбленного Учиху, но ее слова разбивались о бетонную стену непонимания. Наруто со злобой смотрел в ее глаза и говорил, что она ничего не понимает. Что именно она должна понять Сакура не знала. Она сидела долго, поджав под себя ноги и думая над тем, как повлиять на своего друга, до тех пор, пока Наруто не выходил из ванной и не прогонял ее домой. Ведь скоро должен придти Саске. Когда за девушкой закрывалась дверь, Наруто садился на диван и ждал тихих шагов у порога. Саске приходил в одно и то же время. Не задерживался ни на минуту. Ровно в 22.45 раздавался звонок в дверь, оповещая о приходе Учихи. И все начиналось как всегда.
Саске нравилось смотреть, как его новоявленный любовник ломается, сгибается под его напором и взглядом, но не понимал, почему тот терпит его грубость. Почему он не закричит, не врежет, не захлопнет перед носом дверь. Самый элементарный ответ он не замечал. Да и не верил. Ведь он никогда не испытывал чувства любви. Поэтому не жалея, вколачивался в послушное, напряженное тело, не заботясь о том, как себя чувствует его партнер. Он прекрасно видел, как Наруто замыкался в себе. Но с каким-то безразличием и отрешенностью следил за тем, как рушится внутренний мир Узумаки, как распадаются на осколки все его мечты, как он внутренне умирает, тонет в своих чувствах, которые, как кислота, разъедают его душу. Он понимал, что в этом виноват он. Ведь если он перестанет с ним играть, то у Наруто останется хоть один шанс наладить свою жизнь. Но ему было все равно. Учиха даже с непонятным триумфом смотрел, как он сам убивает свою игрушку. В умелых руках, с помощью отдельных фраз, действий, даже одного взгляда, Наруто переставал быть самим собой. Позже Саске понял – Наруто медленно сходит с ума. Это предположение еще больше раззадорило Учиху. Ему слишком понравилось играть чужими нервами и чувствами, осознавать, что по твоему желанию ты можешь управлять человеком, как марионеткой, что судьба этого человека в твоих руках. Ему нравилось сминать жизнь влюбленного парня, превращая его будущее в прах. Ведь это было так ново и интересно…
Наруто попал в больницу для душевно больных. Врач очень долго беседовал с Сакурой насчет внутреннего состояния Узумаки. Он рассказал, что такие случаи периодически происходят, и что Наруто не первый, кто получил психологическую травму из-за несчастной любви. Точнее не из-за любви, а из-за сильного эмоционального потрясения, вылившегося в деперсонализацию. Механизм возникновения расстройства был вызван защитной реакцией на стресс. Он много чего говорил, но Сакура его почти не слушала. Она просто попросила разрешения видеться с ним раз в две недели. Врач не стал упираться и, сказав, что у Узумаки легкая форма этого заболевания, согласился. Каждый раз Харуно надевала белый халат и заходила в одиночную палату. Наруто сидел лицом к окну и безэмоционально смотрел на серое небо. В его глазах теперь все казалось серым и бесцветным. А иногда этот серый мир просто останавливался. В такие минуты он считал, что где-то за дверью существует особый выключатель для времени, и кто-то просто балуется. Его ничего не волновало. Зачастую мысли в голове куда-то вылетали. В мозгу было пусто. А когда они возвращались обратно, Наруто с трудом узнавал окружающие его вещи, свою палату, в которой он сидел уже год. Он просто сидел и смотрел. Совершенно спокойно, безэмоционально, с какой-то отрешенностью. Ему просто было все равно. На все. А Сакура сидела позади него на его скрипучей старой койке и тихо плакала. Она ждала, когда у него появится плохое настроение, что он вдруг обернется и абсолютно ясным взглядом посмотрит ей в заплаканные глаза. Но где-то в глубине души она понимала, что Наруто больше нет. Его личность полностью исчезла. Саске, словно ластиком, стер черты его характера, оставив лишь пустоту. А напротив окна все так же неподвижно сидела пустая поблекшая оболочка некогда «солнечного мальчика".